Сегодня ФИФА и ведущие национальные футбольные ассоциации вроде английской FA и нидерландской KNVB активно тиражируют лозунги о поддержке женского спорта, вдохновении нового поколения и глобальном равенстве. Пресс-релизы пестрят масштабными инициативами, а стадионы собирают аншлаги. Однако за этим глянцевым фасадом спортивные чиновники старательно умалчивают о другом: еще буквально поколение назад футбольные функционеры вели ожесточенную войну против женского футбола, преследовали спортсменок и накладывали на них драконовские запреты, отказываясь признавать их право выходить на поле.
Женский футбол — это вовсе не продукт XXI века, его традиции уходят корнями в XIX столетие. Настоящий взрыв популярности случился в 1910-х и 1920-х годах, в разгар Первой мировой войны и сразу после нее. Пока молодые мужчины сражались на передовой, женщины заменили их на заводах и обеспечивали военную экономику. Наряду с тяжелым физическим трудом они начали играть в футбол, организуя благотворительные встречи для сбора средств на фронтовые нужды и помощь пострадавшим.
Успех оказался колоссальным. Матчи регулярно собирали от 40 000 до 50 000 зрителей, плативших за билеты полновесные деньги. Переломным моментом стал поединок 1921 года на ливерпульском стадионе «Гудисон Парк», собравший 53 000 болельщиков. Увидев в растущей славе женщин угрозу мужскому футболу и финансовым потокам, Футбольная ассоциация Англии нанесла подлый удар. Чиновники FA проголосовали за тотальный запрет женских матчей на всех стадионах, входящих в систему ассоциации. Свое решение кабинетные чиновники цинично аргументировали тем, что футбол якобы «совершенно непригоден для женщин», выразив подозрения по поводу распределения доходов и условий проведения встреч.
Эта изоляция продлилась десятилетиями. Англичанки и гражданки Нидерландов не могли выступать за клубы, аффилированные с их национальными союзами, вплоть до 1971 года, а в Шотландии шлагбаум опустили до 1974-го. В Бразилии с 1941 по 1979 год на законодательном уровне действовал запрет на игру с мячом для женщин под абсурдным предлогом того, что удары по мячу «несовместимы с женской природой». Даже когда формальные вето сняли, стереотипы и системный перекос в сторону мужских соревнований никуда не делись.
Женщины не сдались и начали строить свою независимую экосистему. В 1960-х годах появилась Международная европейская федерация женского футбола (FIEFF), ставшая руководящим органом женских клубов в Европе, а затем и в мире. Структура финансировалась частными инвесторами и владельцами профессиональных итальянских команд. FIEFF провела коммерчески успешные турниры в Италии в 1969 и 1970 годах, привлекла крупных спонсоров уровня Martini & Rossi, а апофеозом стал альтернативный чемпионат мира 1971 года в Мексике.
Этот грандиозный мундиаль прошел на переполненных аренах Мехико и Гвадалахары с участием шести сборных: Мексики, Аргентины, Англии, Италии, Дании и Франции. На матче открытия между мексиканками и аргентинками собралось 80 000 зрителей, а в финале, где сборная Дании обыграла хозяек турнира, чаша стадиона «Ацтека» ревела под натиском 110 000 фанатов. Это был оглушительный коммерческий и зрительский триумф.
Англию на том турнире представлял независимый коллектив British Independents Ladies — именно такую вывеску пришлось взять команде, чтобы обойти жесткие запреты собственной футбольной ассоциации. Полузащитник той сборной Джен Эммс вспоминала:
FA и функционеры, руководившие футболом в стране, не воспринимали женщин как спортсменок, поэтому наотрез отказались поддержать нашу поездку на чемпионат мира в Мексику. Спонсор Martini & Rossi оплатил наш перелет на квалификацию в Сицилию, а затем доставил нас в Мексику. Большинство из нас никогда не выезжали за границу, не говоря уже о полете на другой континент. Это был невероятный опыт.
Однако битва на полях была беспощадной:
Единоборства были зверскими. В первой же игре наш капитан Кэрол и правый вингер Ивонн получили переломы ног.
Вместо триумфального приема на родине футболисток ждало жестокое наказание: английская FA дисквалифицировала всех участниц мексиканского турнира на шесть месяцев. Спортивная система предпочла растоптать героинь, посмевших доказать свою состоятельность перед стотысячными трибунами.
Когда сегодня международные футбольные организации рапортуют о миллионных аудиториях и рекордах посещаемости женских чемпионатов мира, важно понимать истинный контекст. Главная заслуга футбольных чиновников заключается лишь в том, что со временем они перестали быть главным препятствием на пути женского спорта. Настоящими творцами истории остаются те бесстрашные первопроходцы, которые любили футбол задолго до того, как этот спорт ответил им взаимностью.
